Нами собрана неплохая коллекция этнической, New Age, и другой правильной музыки, посему мы всячески приветствуем взаимообмен аналогичными альбомами, а также фильмами в MP4. Возможна запись CD-R на заказ. Передача дисков в Москве на любой станции метро в центре. Подробнее см. условия записи и обмена
Опрос:
Актуален ли обмен CD?
Да
Нет
Готов покупать


Ethno-cd.ru © 2006 - 2013
Между контрафаготом и флейтой

Музыкальные статьи - Музыкальное исполнительство Газарян С.С.

Нажав крайнюю левую клавишу рояля, мы услышим очень низкий звук, крайнюю правую — очень высокий. Если вдуматься в определения «низкий» и «высокий», они вроде бы должны озадачить нас. Клавиатура расположена по горизонтали, струны внутри рояля — тоже в горизонтальной плоскости, а мы говорим о высоте звука. С некоторыми другими инструментами получается

и вовсе странно. Например, если попросить баяниста взять мелодию повыше, он опустит правую руку к нижним кнопкам. Попросить взять пониже — потянется к верхним.

Может, когда-то давно, задолго до рояля и баяна, были инструменты, у которых высокие звуки располагались вверху, а низкие внизу, а потом по привычке их так и продолжали называть? Нет, таких инструментов не было.

Тогда, может, люди просто договорились между собой: давайте, мол, такие-то звуки считать низкими, а такие-то — высокими? Да, в какой-то мере это условность, но почему все-таки выбраны слова, относящиеся к пространству, а не к чему-нибудь другому?

Все объясняется просто. В нашем восприятии музыкальные звуки действительно вызывают чувство пространства, которое не имеет ничего общего с расположением источников звука, если иметь в виду только высоту, а не размещение оркестрантов на сцене.

Допустим, мы пришли в концертный зал слушать певицу. Поет она в со-тровождении виолончели. Тут есть буквальная разница в высоте: певица стоит, а музыкант сидит, уперев свой инструмент в пол. И если мы скажем о низких звуках виолончели и высоком голосе певицы, слова эти можно будет толковать и в самом прямом смысле. Но вот то же самое мы слушаем дома, и даже не с помощью стереоаппаратуры, а по обыкновенному трансляционному динамику. Тут все звуки исходят из одной точки, между тем голос певицы нам кажется как бы идущим сверху, а звуки виолончели — снизу. Может, это объясняется тем, что мы в этот момент представляем себе певицу и виолончелиста на сцене? Нет, не в этом дело. Будет звучать по радио дуэт скрипки и альта — вам покажется, что скрипка, которая ведет верхний голос, расположена выше альта. Между тем оба эти инструмента музыканты держат совершенно одинаково. Будет звучать только фортепиано

— вам покажется, что звуки его то забираются вверх, то опускаются вниз.

Так что высота звука — это не просто условность, а обозначение места в музыкальном пространстве, которое существует лишь в нашем восприятии.

Восприятие творит со звуком и не такие чудеса. Не имея возможности пощупать звук, мы чувствуем, толстый он или тонкий. Нам трудно представить

себе звук контрабаса тонким, а звук свирели толстым. Не видя звуков, мы можем назвать их светлыми или темными. У контрабаса они темные, у свирели светлые. И все это опять же связано с высотой: чем выше звук, тем он тоньше и светлее.

Физики, описывая звук, оперируют более точными определениями, чем низ и верх. В науке речь идет о частоте колебаний воздуха: чем больше число колебаний в секунду, тем выше... Ну вот, опять от высоты никуда не уйти. Просто музыканты и физики по-разному ее обозначают. Музыкант назовет, например, ля первой октавы, и любой другой музыкант тотчас представит себе высоту этого звука. А физик, если он не занимался музыкой и не знает нотной грамоты, может и не представить. Ему нужно сказать, что это звук с частотой 440 герц, то есть 440 колебаний в секунду. Но и в том и другом случае

— и для музыканта и для физика — у каждого звука есть в музыкальном пространстве свое точное место. Мы еще успеем подробнее поговорить об этом, когда дойдем до главы «Арифметика музыки», а сейчас только определим границы музыкального пространства и бегло окинем взглядом то, что внутри.

Рояль называют королем музыкальных инструментов. К его несомненным достоинствам относится то, что рояль простирает свое влияние почти до границ музыкального диапазона. Если пока брать во внимание только высоту звука, то в музыкальное пространство рояля может уложиться большой симфонический

оркестр со всем многообразием его инструментов.

И только два инструмента составляют исключение. Один из них — контрафагот.

Его самые низкие звуки ниже, чем тот, что извлекается крайней левой клавишей рояля. Второй инструмент — флейта-пикколо. Она не останавливается там, где пролегает верхняя граница рояля, а забирается еще выше.